Обожженная - Страница 40


К оглавлению

40

Приподнявшись на цыпочки, она нежно поцеловала его.

Даллас обнял ее и прижал к себе.

— Я готов на все ради моей верховной жрицы!

Его дыхание было теплым и свежим, и, поддавшись порыву, Стиви Рей поцеловала его еще раз, наслаждаясь приятным трепетом, проснувшимся во всем ее теле. И еще ей нравилось то, что поцелуи и объятия Далласа мгновенно вытеснили из ее головы все мысли о Рефаиме. Вот почему дыхание ее непритворно участилось, и она тоже пожалела, когда Даллас нехотя отпустил ее.

Откашлявшись, он хрипло рассмеялся и сказал:

— Будь осторожна, красотка. Мы с тобой очень давно не были вместе, так что ты играешь с огнем.

Чувствуя себя счастливой и легкомысленной, она лукаво прошептала:

— Слишком давно.

Даллас улыбнулся ей очаровательной сексуальной улыбкой.

— Мы непременно исправим эту оплошность, но сейчас тебе лучше приступить к работе.

Все еще улыбаясь, Стиви Рей протянула руки, чтобы забрать у него свечу, косу зубровки и спички.

— Работа, работа, работа...

— Слушай, — сказал Даллас, вручая ей магический арсенал. — Я тут вспомнил кое-что о зубровке. Разве не нужно использовать что-то еще перед тем, как поджигать ее? Если ты помнишь, я был отличником по курсу Чар и Заклинаний, поэтому до сих пор помню, что нельзя просто поджечь эту зубровку и начать махать дымом направо и налево.

Стиви Рей наморщила лоб, задумавшись.

— Даже не знаю. Зои говорила, что эта зубровка душистая вообще относится к магическому арсеналу американских индейцев. Типа она притягивает позитивную энергию или что-то вроде этого.

— Ну ладно, я не спорю, — уступил Даллас. — Зои, наверное, лучше знала.

— Ну-да, — успокоившись, пожала плечами Стиви Рей. — А для меня это просто пахучая травка и все. Какой от нее может быть вред?

— Ага, точно. Кроме того, ты же у нас девочка-Земля. Тебе ли бояться какой-то горящей травки?

— Точно! — кивнула Стиви Рей. — Ладно, поехали. — Выпрямившись, Стиви Рей быстро прошептала: — Спасибо, Земля, — а потом повернулась спиной к Далласу, вошла в созданный самой природой круг и уверено направилась в самую северную его часть, расположенную как раз перед деревом. Здесь она остановилась и закрыла глаза.

Стиви Рей уже давно поняла, что ей проще всего вступать в контакт со стихией через чувства. Поэтому она сделала глубокий вдох, очищая разум от спутанных мыслей, теснившихся в ее голове, и вся обратилась в одно-единственное чувство: в слух.

Растворившись в звуках Земли, она слушала шелест ветра в зимней листве, перекличку ночных птиц и тихие вздохи парка, готовившегося к долгой холодной ночи.

Когда ее слух наполнился, Стиви Рей сделала еще один вдох и переключилась на обоняние. Она дышала землей, втягивая в себя сырую тяжесть прихваченной инеем травы, коричную горчинку побуревших листьев и густой, мшистый запах старого дуба.

Но вот ее обоняние пропиталось землей, и Стиви Рей с еще одним глубоким вдохом вообразила себе крепкий, едкий вкус чеснока и спелость летних помидоров. Она подумала о простой магии, вершащейся всякий раз, когда мы тянем за зеленую лохматую ботву и обнаруживаем под ней крепкую, вскормленную самой землей, хрустящую морковку.

И когда ее вкус наполнился земной щедростью, Стиви Рей стала думать о прикосновении мягкой травы к босым ногам, об одуванчиках, щекочущих ее подбородок, оставляя на нем предательский желтый пушок своей тайной любви, и о том, как земля пробуждается во всем своем великолепии после летнего дождя.

Только после этого, сделав последний, самый глубокий, вдох, Стиви Рей позволила своему духу приветствовать этот чудесный, волшебный, восхитительный дар, которым оделила ее земля. Земля была ее матерью, советчицей, сестрой и подругой. Она давала ей почву под ногами, и даже когда все в мире летело вверх тормашками, Стиви Рей знала, что всегда найдет утешение и поддержку у своей стихии.

Улыбаясь, она открыла глаза и повернулась направо:

— Воздух, я прошу тебя войти в мой круг. — Пусть сегодня у нее не было желтой свечи, но она была готова с уважением приветствовать каждую стихию. Если ей посчастливится, все четыре стихии проявят свое присутствие и укрепят ее круг.

Повернувшись на юг, Стиви Рей произнесла: — Огонь, прошу тебя, приди в мой круг. — Повернувшись по часовой стрелке, она позвала: — Вода, я прошу тебя войти в мой круг! — Затем, слегка нарушив привычный ритуал, Стиви Рей вышла в центр поросшего травой круга и сказала: — Воздух, я знаю, что это не по правилам, но я буду очень рада, если ты пожалуешь в мой круг.

После этого вновь направилась на север и с радостным трепетом увидела, как тонкая серебряная нить, родившись из воздуха, протянулась к ней. Обернувшись через плечо, Стиви Рей улыбнулась Далласу:

— Эй, приятель! Кажется, сработало!

— Еще бы не сработало, красотка! Ты же у нас мегакрутая Верховная жрица!

Все-таки приятно, что Даллас все время называет ее Верховной жрицей! Все еще улыбаясь, Стиви Рей повернулась к северу. Переполненная ликующей гордостью, она зажгла зеленую свечу и произнесла:

— Земля, я знаю, что нарушаю правила, но, поверь, у меня были причины приберечь самое главное напоследок. Я прошу тебя прийти ко мне, как ты всегда делаешь, потому что мы с тобой неразрывно связаны воедино, как светлячки и парк «Хайки Крик» в летнюю ночь. Приди ко мне, Земля. Пожалуйста, приди ко мне.

В следующий миг Земля восторженным щенком закружилась вокруг нее. Только что кругом была сырая холодная ночь, в которой чувствовались отголоски недавней непогоды, но как только стихия наполнила круг, Стиви Рей сразу ощутила нежное тепло и влажность душистой оклахомской ночи.

40